Joomla 2.5

Расстановки и язычество

Вместе с товарищами по Содружеству Природной Веры «Славия» мы задали Елене Веселаго, директору Центра Современных системных расстановок, несколько вопросов о расстановках. Развернутые ответы опубликованы в этом интервью. Светлана Зобнина, Содружество «Славия».

Дионис Георгис (Любомир):
Меня зовут Дионис Георгис, я физик по базовому образованию и практический психолог, один из лидеров экологического и языческого движений, волхв религиозной языческой группы Содружество Природной Веры «Славия».
1. Насколько мне известно, Берт Хеллингер, работая длительное время в Африке в христианской миссии, наблюдал за деятельностью местных племенных знахарей-колдунов-шаманов и мог почерпнуть у них важные идеи для создания своей духовно-целительской системы. И это далеко не единственная интервенция древнего духовного языческого опыта в психотерапию, ведущая к появлению новых психотерапевтических практик. Когда современные люди занимаются йогой, они берут некоторую часть древней практики как магической, так и целительской, без обращения к божественным сущностям, присутствующим в традиции. Когда мы замещаем целительский опыт традиционных магов и знахарей современной психотерапевтической практикой, то исключаем ту часть традиционной практики, которая предполагает обращение к божествам, племенным и природным духам, замещая их совокупность неким полем не вполне определенной природы, которое одни называют духовным, а другие, например, морфогенетическим.
Что можно сказать, в связи с этим, о зависимости метода Хеллингера от той или другой религиозно-мировоззренческой установки ведущего, клиента и других участников расстановки? Есть ли исследования влияния этого фактора на эффективность использования метода расстановки? Есть ли какие-то наблюдения на этот предмет из вашего личного опыта? Расстановщики сегодня действуют во многих странах мира, имеют богатый опыт работы с людьми различных культур и ментальностей. Есть ли исследования о влиянии фактора культуры, ментальности участников на характер расстановки?

Дионис, прежде всего спасибо Вам и Вашим товарищам за интересные вопросы. Соединение расстановок с древними духовными традициями – одно из бурно развивающихся направлений в нашей практике. Однако я сразу же хотела бы сказать, что я только расстановщик, у меня нет сколько-то глубоких знаний в духовной практике и философии, а со славянским язычеством я совсем не знакома. Тем не менее, вопросы Ваши навели меня на размышления, итоги которых могут, как мне кажется, дать определенные идеи для исследования метода расстановок со стороны язычников, и наоборот - исследования язычества со стороны расстановщиков.

В своих ответах я буду основываться только на моем личном опыте и на моем понимании расстановок. В настоящее время расстановки – метод очень разнообразный, и взгляды на те или иные явления у разных коллег могут быть прямо противоположными. Я буду, естественно, говорить только о своих взглядах.

Откликаясь на Ваше первое предположение – о том, что Хеллингер почерпнул свои идеи у знахарей или шаманов зулусских племен - я думаю, что это не так. Во-первых, сам Хеллингер нигде не упоминает об этом. Он говорит лишь, что уважение и забота в африканских семьях произвели на него большое впечатление. Во-вторых (и это для меня главный аргумент), расстановки в том «шаманском» варианте, который мы знаем сейчас, возник в практике Хеллингера только в последние 5-6 лет, и он не является основным. И, кстати, к этому времени Хеллингер уже давно был знаком и состоял в переписке с Дааном ван Кампенхаутом (известным специалистом, соединяющим шаманские ритуалы и расстановки), но даже это знакомство не склонило Хеллингера к развитию этого направления расстановок. После того, как Хеллингер оставил миссионерскую деятельность, и до появления расстановок прошло не менее 10 лет, а потом еще 20 лет расстановки существовали в сугубо психотерапевтическом варианте, как решение проблем клиента путем исправления нарушений в функционировании семейных систем. Т.е. если Хеллингер что-то и «подсмотрел» у зулусов, то в свою практику он это не вводил. И ни тогда, ни в настоящее время Хеллингер не вводит в расстановки какие-либо божества или духов. Да и странно было бы ожидать этого от христианского миссионера, члена иезуитского ордена Марианхилл.
Прежде чем отвечать на Ваши вопросы о том, как зависит метод расстановок от религиозных или философских воззрений расстановщика, клиента и группы, я бы хотела коротко определить, что именно мы будем считать «методом расстановок» в нашей беседе.

Для меня расстановки – это метод, который, прежде всего, признает существование Поля. Поле рассматривается как «хранилище» человеческих чувств и состояний, для всех людей всех времен. Человек может получить доступ в Поле; это явление называется заместительским восприятием. Доступ открыт каждому, кто согласится впустить в свое восприятие чувства других людей. Для заместительского восприятия нет ни границ времени (можно чувствовать то, что чувствовали люди в прошлом), ни расстояния (можно чувствовать людей, находящихся далеко), ни жизни и смерти (можно чувствовать то, что чувствовали люди, которые ныне мертвы).

Обращаясь к Полю с помощью заместительского восприятия, мы можем находить исключенные чувства – те чувства, которые когда-то люди не хотели испытывать. В расстановках было открыто, что исключенные чувства не «исчезают», а передаются внутри системы дальше, и, например, внучка может начать жить чувствами бабушки, они будут отчасти определять ее состояние и затем поступки – она будет жить «не свою жизнь». Это называется переплетением. Открывая исключенные чувства и включая их в опыт системы, мы освобождаем человека от переплетения, он становится более свободным в своей жизни.
Обратите внимание, что в этом описании нет идеи о том, что в поле есть божества или духи. Не потому, что их нет, а потому, что Хеллингер это не рассматривал. Расстановки первоначально возникли (и до сих пор частично остаются) в контексте системной семейной психотерапии – и это отрасль конвенциональной психотерапии, которая не предполагает взаимодействия с духами и божествами.
Собственно, уже это наблюдение в определенной степени отвечает на Ваш вопрос об обусловленности расстановок мировоззрением ведущего (в данном случае первооткрывателя метода).

У меня есть множество интересных наблюдений о том, как культура влияет на расстановочную практику. Например, в России чуть ли не половина расстановок связана с темой нерожденных детей. Массовость абортов в советское время, да и поныне, создает огромные массивы исключенного опыта деторождения.
Однако… работая с китайскими клиентами (время от времени мне это удается на международных конгрессах) я ни разу не встречала эту тему. Я даже спрашивала специально, были ли в семье аборты. Конечно, и множество, но никакого исключенного опыта они не создают.

Вообще, работая с клиентами, относящимися к нехристианским культурам (и даже более узко, к некатолическим), я постоянно наблюдаю, что идеи Хеллингера «не работают».
Однажды с моим мусульманским клиентом (из Арабских Эмиратов) мы поставили в расстановке его братьев отдельно, по старшинству и участию в бизнесе отца, а его сестер – отдельно, по их замужнему статусу и количеству детей (причем замужние стояли в семьях мужей), а в младшей по отношению к сыновьям позиции (!) стояли жены его отца по «внутреннему статусу» (сложному сочетанию времени вхождения в семью, влиянию и количеству детей-мальчиков). Вот такой иерархический порядок был в этой семье, и это никак не соответствовало ни описанием Хеллингера, ни моим представлениям о «правильности». Но эта система жила именно так.

Я думаю, что для расстановщика очень важно быть открытым к разным культурным, философским и религиозным взглядам. Когда я говорю «быть открытым», это не значит «знать и разбираться» (это невозможно), но позволять себе видеть движение в поле, даже не соответствующее нашим представлениям о правильности, даже противоречащее им. Тогда мы можем чувствовать живое поле.
Интересно, что именно коллеги-не христиане стали обращаться через расстановочное поле к духам и божествам. И это работает для них и для тех, кто включает это в свою картину мира.

2. Гармонизация, примирение, достижение комфортного состояния большинства участников расстановки является основным мотивом действий ведущего и других участников расстановки. Можно ли интерпретировать это как влияние христианской мотивации любви и всепрощения, исключающее возможность сохранения и развития антагонистических конфликтов до победного завершения в пользу одной из сторон? Приведу пример. В родоплеменных традициях многих народов встречаются ситуации, когда в роду появляется упырь-вурдалак и т.п., оказывающий разрушительное влияние на живущих рядом с ним его же родичей, и они понимают невозможность примирения с ним даже после смерти, отсюда традиция забивания осинового кола в могилу такого человека, например. Известны ли вам исследования или попытки видоизменения метода расстановок, в которых целью может быть победа одной из сторон-заместителей, подчинение ей других заместителей или их устранение?

Прежде всего, это не совсем верно, что целью расстановки является комфорт и гармония для всех заместителей. В некоторых разновидностях расстановок это так, но в других, например, целью является достижение клиентом нового состояния, когда энергия его проблемы «употреблена» на трансформацию его системы. Такая трансформация далеко не всегда гармонична и комфортна. Есть и множество других взглядов на соотношение гармонии и результата в расстановках.

Да, я видела/делала сама такие расстановки, где наилучшим решением был бы отказ от контакта (в том числе и внутреннего) с одним из членов семьи. Оставить его в его собственном процессе ощущалось как правильное решение и для него и для клиента. Собственно, расстановка очень часто представляет собою сложное балансирование между согласием и размежеванием.

В своей ранней практике Хеллингер даже утверждал, например, что убийца «потерял право принадлежать семье», но потом он от этих идей отказался.
Если я правильно поняла, что такое «упырь-вурдалак», то Вы имеете в виду мертвого человека, который активно разрушает, лишает энергии живых. В расстановках я таких существ не видела (возможно, потому, что не направляла на них свое внимание). В расстановках я имею дело с переплетениями, как я их описала в ответ на Ваш первый вопрос.

Т.е. это отказ от чувств, потому что они непереносимы. Ныне мертвых людей, чьи (при жизни) непереносимые чувства были из разряда агрессии, разрушительных импульсов, я, конечно, встречала. Есть понятие «двойного смещения», когда объект таких чувств замещается, в том числе и трансгенерационно. Например, бабушка ненавидела своего насильника, а ее внучка ненавидит «ни в чем не повинного» своего поклонника. Но хаотической активной разрушительной деятельности мертвых людей в расстановках я не встречала.

При этом, когда я говорю, что «я не встречала», я всегда должна дополнить это утверждение: я не все встречала вообще, а возможно, я не замечала чего-то в силу своих предпочтений и ограничений, а также в силу ограничений нашего метода как такового. На сегодня.
При этом я время от времени наблюдаю, как в поле происходит собственное движение чувств, без людей и расстановок. Могу себе представить, что эти чувства вступают в мощные резонансы, в том числе и с чувствами отдельных людей. Наверное, это может выглядеть как то, что называли «вурдалаком».
В общем, тут может быть пространство для исследований.

3. Беседуя со многими молодыми людьми, в том числе родноверами, которые, казалось бы, должны стремиться к гармонии со своими родными, я часто наблюдаю не просто дисгармонию, но сильную агрессию, ненависть к своим родным, в том числе и к своим родителям. И принципиальное нежелание снять противопоставление. На мой взгляд, это связано с крайне болезненным состоянием всего нашего общества, травмированного целом рядом исторических событий; непережитые исторические травмы создают самоубийственную проблему «русского креста», вымирания нашего народа. В ситуации, когда больное общество постоянно воспроизводит больных людей, соревнующихся еще и в том, кто быстрее спилит сук, на котором сидит всё человечество, мы можем только временно облегчить их состояние методами индивидуальной психотерапии. Но в расстановках я вижу не просто метод индивидуальной психотерапии, а еще и метод социотерапии, и вижу необходимость большего раскрытия социотерапевтического потенциала метода расстановок.
Что делается в этом направлении, каковы, на ваш взгляд, перспективы развития социотерапии в применении именно к нашим российским проблемам и к ментальности наших соотечественников? Есть ли у вас собственные планы развития метода расстановок в этом направлении? Я буду рад сотрудничать в развитии социотерапии с вами и со всеми заинтересованными в этом специалистами.

Идеи исцеления общества очень популярны среди расстановщиков. Сам Хеллингер, как мне кажется, был ведом во многом идеями исцеления Германии после нацизма. Он часто делает глобальные расстановки.
На мой взгляд, однако, это очень неоднозначные работы. В них нет заявителя, заказчика, по которому можно было бы сверяться, куда мы идем и хорошо ли это для него. Таким образом, расстановщик, который делает такую работу, неизбежно впадает в «манию величия», он становится человеком, исцеляющим народы. Но народ – это множество людей. Как узнать, что именно будет целительным?

Насколько я могу видеть, доступ к полю как таковой зависит от состояния равенства между расстановщиком и клиентом, который дает вход в поле через себя. Но кто дает вход в глобальной расстановке? Как и кому расстановщик затем отдаст результат? Буквально: что Вы будете делать, если в глобальной расстановке узнаете, что надо заключить тот или иной международный союз (например)? У вас нет таких полномочий и даже нет выхода на тех, кто может их иметь.

Как раз недавно, в связи с событиями на Украине, мне довелось прочитать описания нескольких политических расстановок, сделанных украинскими коллегами или по поводу украинской ситуации. У меня они оставили ощущение компьютерной игры в «Цивилизацию». Коллеги двигали страны, народы и Президентов – но это не имело никакого выхода на реальные действия. Возможно, именно поэтому такие расстановки приводили к публикациям «осознать» и «одуматься», они были описаны в стилистике «мы все должны». Это стилистика митинга, но не результат работы, который можно «освоить».
Что касается того, что родноверы находятся в состоянии агрессии в адрес своих родных – то это обычное явление среди начинающих «духовный путь» (истинный или мнимый). Легче полюбить все человечество, чем договориться с мамой. Это также связано с тем, что в «духовные» абстракции люди часто уходят, чтобы не встречаться с реалиями своей семьи, со своей болью. В расстановках известна динамика «Мама, я стану богом, чтобы спасти тебя». Мне кажется, это скорее частные процессы, чем отражение тех процессов, которыми «больно» наше общество.
Еще раз спасибо за вопросы.


Светлана Зобнина (Верея):
1. Я узнала о расстановках и начала принимать в них участие в 2006 году. Одна из главных возможностей, которая сразу произвела сильное впечатление – это возможность регулировать семейные отношения без прямого участия и добровольного согласия всех участвующих в проблеме членов семьи, только с теми, от кого исходит запрос.
Сейчас, читая материалы специалистов, я вижу всё больше оговорок в этом плане. Правка семейных отношений может привести к разводу; член семьи, выбирающий болезнь и смерть, останется на своем пути и т.д.
Конечно, это реальная жизнь, и мы понимаем, что панацеи для решения всех проблем в принципе не может быть. Но хотелось бы все-таки представлять себе реальный потенциал:
a. Чего можно достичь в наилучшем случае по отношению к сложным, проблемным членам семьи?
b. Может ли в расстановке возникнуть понимание, какая линия поведения будет наилучшей для уменьшения проблем?
c. В частности, можно ли в расстановке получить ответ (в виде прямой рекомендации или развития коммуникативной интуиции) в таких частых ситуациях, как: агрессия со стороны члена семьи; эксплуатация, нечестное отношение; недостаток положительных эмоций в общении с супругом, родителями или детьми (партнер эмоционально закрыт или выдает только негатив); развитие способности лучше помогать страдающему члену семьи и т.д.?

Светлана, все вопросы, которые Вы задаете, связаны с идеей влияния на других людей, которые не заказывали расстановку. Расстановка (в моем понимании) не дает инструментов такого влияния. Это связано не с абстрактной «этикой» (понятно, что на любую этику найдутся желающие ее нарушить). Это вопрос «технологии» доступа в поле через другого человека помимо его согласия. Расстановка такого доступа не дает.
Другие люди, которые появляются в расстановке, появляются только в той степени, в какой это связано с состоянием клиента. Грубо говоря, мы увидим не его маму – но только те ее чувства (напомню, что Поле – это чувства, а не идеи), которые находятся в резонансе или в связке с чувствами клиента (и даже тут не «всякими, а теми, которые он готов сегодня открыть – и не на словах, а «в сердце»).

Исходя из этого, лучший способ «повлиять» на других людей в семье – это измениться самой. В частности, изменить те свои реакции, которые «сцеплены» с «проблемным поведением» другого человека. Да, эти ваши реакции могут оказаться не вашими, а следствием переплетения с другим человеком – это переплетение может разомкнуть расстановка.
Тогда Вы можете вернуться после расстановки домой в совершенно новом состоянии. Вы больше не вступите в старые взаимодействия с супругом или ребенком. Он тоже получит шанс измениться. Захочет ли? Этот вопрос остается открытым, это будет его решение (осознанное или нет). Да, бывает так, что другой человек выбирает развод, а не новый стиль отношений. Хорошо или плохо это для каждой из сторон, они сами смогут оценить много позже… Бывает и так, что прекращение системной динамики как бы «отпускает» человека из жизни. Я знаю несколько случаев, когда серьезные расстановки взаимоотношений, например, с больной мамой, «совпадали» с тем, что она уходила из жизни. Но, однако, разве есть у нас основания считать, что мы – те, кто ускоряет или останавливает смерть? По-моему, это тоже мания величия…

2. Рациональные объяснения психотерапевтов о природе возникающих в расстановках ощущений колеблются от «переживания внутренней реальности» (по аналогии с психодрамой) до наукообразного, но вряд ли объективно кем-то замеренного «морфогенетического поля». Как вы считаете – это в большей степени «объяснения для себя», реальный уровень понимания и восприятия расстановщика, или скорее «объяснение для клиента», продиктованное в первую очередь стремлением остаться в социальных рамках, сохранить лояльность к религиозным запретам и материалистической науке?

В последний раз в международном сообществе я встречала объяснение заместительского восприятия как «образа из внутренней реальности» в 2007 году. Сейчас этот взгляд уже совсем отошел в прошлое (разве что за исключением некоторых затерянных уголков нашей страны). Конечно же, раз возможны дистанционные расстановки (расстановки в отсутствие клиента, но с его согласия), то мы читаем чувства из Поля, которое расположено вне человека. Правильность дистанционного чтения поля неоднократно подтверждалась в моей практике и в практике моих коллег.

Да, сказать клиентам: «Мы сейчас будем читать чувства из прошлого твоего и твоих предков, в том числе и мертвых», – это вызов для расстановщика, особенно если он принадлежит к «академической» среде. Еще сложнее бывает говорить об этом с коллегами и знакомыми, которые придерживаются «научных» взглядов. Я беру это слово в кавычки, потому что формирование научного дискурса - процесс очень неоднозначный. Многие современные научные постулаты были ересью в момент их обнародования. Какую науку мы будем считать «настоящей научной наукой»?

Я заметила по своей практике и практике моих учеников и некоторых коллег, что как только нам удается оставить эту лояльность науке, как мы становимся видны, нас слышат. Принятие себя резонирует – и нас принимают другие.
Мы в России оторваны, к сожалению, от современной передовой науки. У нас нет базы, нет ресурсов, многие не знают языка. Но даже та информация (обычно из популярных научных журналов), которая проникает к нам, все чаще и чаще подтверждает существование Поля. Например, я недавно встретила статью о том, что ученым так и не удалось обнаружить место в теле, где «хранятся» воспоминания. Это точно не мозг. Возникло предположение, что это место за пределами тела. Или статья о том, как травматический опыт передается через поколения мышей, которые не имели информации о произошедшем с их предками и вроде бы не имеют способа «рассказать» об этом (как это делают люди). Третья статья, которую я встречала, была о том, что не вся генетическая информация, возможно, зашифрована в ДНК. Но есть еще пространство за ее пределами…
Я не принимаю на веру все, что пишут от имени «британских ученых», но мои собственные опыты с полем постоянно подтверждают достоверность нашего восприятия чувств других людей. Я убеждена, что научное описание этого явления уже на подходе (или даже уже есть, просто мы его еще не прочли…)

3. На Жизниграде 2013 я впервые проводила в экспериментальном режиме диагностику по своей системе «Карусель хранителей удачи» в форме мини-расстановки, в которой участвовал клиент и один заместитель, поочередно игравший роль всех пяти Хранителей. Результат был, по крайней мере, интерпретируемым и познавательным. Например, в одной из сцен при контакте со своим Разрушителем клиент терял энергию, горестно сжимался, а Разрушитель торжествующе возвышался над ним.
В своих статьях вы упоминаете расстановки такого типа – с системами символов. Насколько вам известно – совпадают ли в этих случаях результаты, полученные в диагностической расстановке, с полученными стандартными для этих систем методами?

Я, к сожалению, не знаю ту методику, которую Вы описываете, поэтому отвечу только из общих соображений. Прежде всего, в Поле нет «хранителей удачи» или «разрушителей» как таковых, это человеческий (еще точнее – Ваш) способ описания ситуации или состояния человека. Поэтому главный вопрос: что Вы ставите, когда ставите Разрушителя?
Однажды на группе одна расстановщица поставила Любовь. «Любовь» собрала все тапки в комнате и закидала ими маму и клиентку. Досталось и расстановщице. Значит, ее истинное состояние было не «про любовь», а про детскую обиду и ярость, под которой, конечно, была боль.
И тогда, если в расстановке Вы поставили «не того» (своего) Разрушителя, а сама методика без расстановки работает менее «человеко-зависимо», то результаты будут, конечно, различаться.

Некоторые символические системы, особенно недавние и идеологизированные, изначально неполны. И тогда поле никак не может этому соответствовать, появляются новые элементы. Однажды в расстановке, где фигурировали «внутренний родитель», «внутренний ребенок» и «внутренний взрослый», вдруг пришла еще одна фигура (мы ее расшифровали как «самость» или «неразрушимое ядро личности»), а затем и еще одна… «пятый элемент», любовь или одухотворенность. Это естественно, ведь еще лет 150 назад ребенок не имел места ни снаружи, ни тем более внутри, а что такое «взрослый» и чем он отличается от «родителя», люди не определяли.

При хорошем доступе к древней и проработанной символической системе (например, каббалистическим сфиротам или китайским первоэлементам), результат диагностической расстановки тоже может не совпадать с результатами нерасстановочной работы. Но уже по другим причинам – сильное поле не даст «заинтерпретировать» чтение ситуации.
И только когда расстановщик одновременно специалист в хорошо проработанной целостной символической системе и в работе с полем, результаты, очевидно, совпадут.
Мне приходилось видеть на практике все четыре варианта. И я сама была клиенткой ведического астролога и расстановщицы, когда оба метода только подтвердили и раскрыли друг друга.

4. По опыту наблюдения и участия в работе разных расстановщиков, мне неоднократно казалось, что расстановщик ведет процесс к достаточно жестко заданной цели. Пример: клиентка мечтает об общении с умершей матерью. Заместительница матери плачет, говорит, что она сама еще ребенок и нуждается в родителях. «Нет, так не годится, – говорит расстановщик, – так мы начнем род ставить, как в классических расстановках», – и меняет заместителя. После этого клиентка уже успешно подводится к какой-то другой идее; например, «самодостаточной личности, способной обойтись без родителей». На мой осторожный вопрос, до какой степени результат расстановки зависит от личности расстановщика (или мне показалось), один из опытных расстановщиков убежденно ответил: «Расстановка всегда идет именно туда, куда хочет расстановщик!». Что вы об этом думаете?

Я думаю так: расстановка идет туда, куда может идти расстановщик. Если поле (через заместителей) проявляет историю или состояние, в котором расстановщик не может соприсутствовать, то он либо свернет расстановку, либо остановит ее буквально «собою». Я называю это – вторичное исключение. Через заместительское восприятие мы открываем исключенный ранее опыт – и тут же снова исключаем его. Это одно из самых печальных явлений в расстановках – открыть работу, чтобы закрыть ее, создав в системе клиента еще более исключенности. Сам расстановщик обычно не замечает, что он сделал.
Что касается примера, который Вы привели, то это один из самых частых и острых выборов в расстановках: помогать клиенту прийти к маме или помогать клиенту перестать ждать ее любви. И дай нам Бог отличить одно от другого. На глубоком уровне, кстати, эти два процесса едины – это принятие мамы такой, какова она есть… Это дает доступ к бОльшей любви, но не всегда мы можем быстро пройти этот путь.

5. Предположим, вы работаете в организации не по ее основному профилю. Например, вы врач или психолог, консультирующий сотрудников, в том числе руководителя. Во время консультации ваша роль более статусная, и одновременно вы являетесь подчиненным.
Яркий пример неправильного решения в подобной ситуации – катастрофа под Смоленском, когда пилот позволил пассажиру – президенту вмешаться в решение особой компетенции, в результате погибли оба и другие люди вместе с ними.
Смешанный статус может возникнуть и в результате прихода в организацию нового молодого руководителя, и в результате брака молодой женщины с мужчиной, имеющим взрослых детей, и во многих других случаях, когда это не отклонение, а нормальная типичная ситуация.
Как правильно строятся отношения в этом случае, в расстановке и в жизни?

Расстановка как метод не является способом научить людей жить Т.е. метод не дает ответа на общий вопрос «как правильно строить отношения». Надо расставить конкретные системы (в данном случае смешение двух систем) и посмотреть, по запросу клиента, какие могут быть выходы из его ситуации.
В целом, бизнес-системы устроены сложнее, чем семейные системы, потому что в бизнес-системах есть несколько базисов принадлежности одновременно. Например, по должности, по времени вхождения, по фактическому вкладу в организацию, по реальному влиянию (что может не совпадать с вкладом, и вообще происходить из не-бизнес связей). На начальных этапах развития организационных расстановок были попытки сформулировать законы бизнес-систем, аналогичные законам семейных систем. На мой взгляд, работать с опорой на эти формулировки (т.е. «от головы») неконструктивно, слишком велика вероятность ошибок и неучтенных факторов (мы не знаем «неформального влияния», и клиент тоже может этого не знать).

В случае смешения двух и более систем я бы поставила их участников и сначала работала бы на четкое определение иерархии в каждой. Но я также вижу, что «закон иерархии» является просто способом уважать вклад каждого. Поэтому я бы продолжила работать, помогая клиенту и его партнерам уважать вклад и границы каждого. Гипотетически, если пассажир-президент чувствует себя признанным как президент (со стороны своего народа и аппарата, со стороны других стран и т.д.), то он уважает и статус пилота – признанного коллегами, персоналом и пассажирами. И каждый летит в своем статусе.
Молодой руководитель, в вашем примере, может опираться на уважение Совета Директоров (например), который утвердил его в должности, и он может уважать вклад тех, кто пришел раньше него, а затем нарастить свой вклад и тем самым снискать уважение сотрудников.

Роман Савельев (Ведар):
1. Давно занимаюсь работой с рунами, в частности Футарком. Также участвую в реконструкции Венедского (славянского) строя (алфавита). К сожалению, знания о мантических и магических возможностях настолько скудны и не выдерживают критики, что приходится практически начинать с нуля.
Могут ли расстановки помочь в определении как архетипичной составляющей венедского строя, так и с точки зрения конкретных мифологем?

Роман, я совершенно не знакома с рунами, поэтому могу отвечать только из общих соображений. «Энергия руны», безусловно, выставляема. Срока давности для поля нет, т.е. то, как люди обращались к рунам, в поле «лежит» до сих пор. При обращении «в это место», однако, есть ряд сложностей:
- способ фокусировки. Для руны это может быть изображение и имя (если вы уверены, что оно верное).
- может ли человек выдержать эту энергию без искажений. Предполагаю, что нет. В моем опыте есть большие затруднения даже в том, чтобы выдержать и не исказить состояние человека другого времени и другой культуры (например, узбекскую женщину конца XIX века). Здесь же речь идет о древних системах, доступ к которым утрачен. Очевидно, мы получим доступ ровно в той степени, в какой он сейчас нам «по размеру».
- если у Вас есть идеи, связь с какими архетипами может иметь смысл, то поставить и прочесть именно связи гораздо легче, чем сами архетипы. Такая работа называется структурной.

2. Как мастер-учитель Рэйки, имею неподдельный интерес, насколько расстановки могут помочь в работе с погружением в традиционные символы Рэйки: Силы, Гармонии и Единства.

К сожалению, не могу ответить на этот вопрос. Я нахожусь на первой ступени Рэйки. То, что я знаю – инициация Рэйки очень заметно помогает в расстановочном деле. Усиливается и уточняется умение читать поле, расстановщик становится более тонким и вместе с тем нейтральным.
Выскажу предположение, что эти великие символы имеют нечеловеческую природу. Значит, мы не можем постигать их напрямую заместительским восприятием (без искажения), а вот связи между ними или между нами и ими посмотреть можем (если есть понимание, зачем). Тогда надо работать структурной расстановкой.

3. В практике Рэйки традиции Усуи Театэ есть мистический раздел — котодама. Это техника звукового проживания (пропевания) и интуитивного осмысления качеств символики учения. Способны ли расстановки помочь в этом интуитивном осмыслении и как сочетаются с расстановками звуковые практики?

Я сама не использую звук в расстановках. Но многие коллеги используют разными способами – от включения подходящего мотива с плеера до интуитивного пения. У меня было несколько расстановок, где заместители спонтанно начинали петь, и это было то, что помогало. Я думаю, это очень хорошее сочетание – пение и расстановка.

4. Могут ли помочь расстановки выйти на контакт с давно умершим конкретным предком с целью получения определенной информации? Здесь мы не говорим про сеанс у медиума, а именно о пробуждении той части нашей памяти, которая может смотреть на мир и на задачу глазами конкретного человека конкретной эпохи, обладающего определенным статусом, возможностями и мировоззрением.

Да, здесь важно уточнение – расстановка не медиумический сеанс и не способ получения информации. Т.е. нельзя сделать расстановку «с целью получения информации». А вот поставить конфигурацию типа «я и тот в моей семье, чьими глазами я смотрю на мир» вполне возможно. И это будет тем точнее, чем менее клиента устраивает такой «чужой взгляд на мир». Мы можем так и не узнать, кто это. Но можем затем работать на урегулирование этой связи, на освобождение потомка.

У меня есть собственный такой опыт. Однажды, читая книгу своего предка, я постоянно ловила себя на мысли, что это писала я сама, хотя писал он о предмете, мне вовсе не знакомом – политической и духовной истории Белоруссии. Он доказывал свои идеи и спорил с оппонентами тем же языком и в том же состоянии, как это делаю я, хотя прошло уже 130 лет с момента издания книги… «Неужели я все еще веду его споры?» - подумала я. С тех пор стиль моих дискуссий изменился навсегда. Без этого и мои ответы на ваши вопросы были бы сейчас совсем другими…

С уважением,
Елена Веселаго, директор Центра Современных системных расстановок
www.constellations.ru

13.01. 2014

СЛАВИЯ